Подробности

    ЦифроМахШахматыИстория → Сыр "Рокфор" или просто тухлятина?

    Сыр "Рокфор" или просто тухлятина?

    играть в шахматы

    При любой системе надо, прежде всего, хорошо играть в шахматы.
    Т.Петросян

    Очевидная истина, вынесенная в эпиграф, на практике многими фактически отрицается. Например, нокаут-систему часто называют лотереей. Аксиомой считается, что сильнейшего можно выявить только в матче. Причем, в длинном матче. Этот тезис и может быть только аксиомой, потому что его невозможно доказать ни теоретически, ни практически. Зато легко привести неопровержимый довод против него. На протяжении нескольких десятилетий претендентов выявляли в циклах из сравнительно коротких (обычно 10 партий) матчей, и на чемпионов неизменно выходили наиболее "ожидаемые" кандидаты. За тридцать лет не случилось ни одной осечки. Зачем тогда играть матчи длиннее? Думаю, 6-8 партий в любом случае достаточно, а более длинные матчи служат в шахматной истории примером того самого гигантизма, который всегда являлся признаком вымирания.

    Попробовали уже и другую крайность - совсем короткие матчи (нокаут-система) - и столкнулись с непривычным для шахматного мира обилием неожиданных результатов. Стоит ли этого бояться? Таков спорт, и, кстати, афоризм Петросяна все равно остается актуальным.

    Споров ведется много, и можно отметить две основные тенденции: 1. Болельщики, в основном, за длинные матчи.
    2. Профессионалы почти поголовно за нокаут.

    Эти две тенденции легко объяснимы. Болельщик, преимущественно, обыватель, а обыватели обычно консервативны. Профессионалам же важно как можно легче и больше заработать.

    Особо следует отметить, что профессионалы вообще не любят играть длинные матчи. Исключений я не встречал. Да и в книгах своих крупные гроссмейстеры всегда характеризуют длинный матч, как тяжелейшее и далеко не приятное испытание. Понять шахматистов можно. Психологически очень трудно вести многодневную борьбу против одного и того же соперника. Кроме того, в длинном матче испытывает серьезнейшую "ударную нагрузку" дебютный репертуар шахматиста, а значит требуется особо тщательная подготовка, необходимы помощники.

    Из сказанного следует, что матч - продукт дорогой. А на рынке побеждает более дешевый и качественный продукт. Следовательно, спонсоры будут интересоваться организацией длинных матчей, только если качество данного продукта, по их мнению, оправдывает дороговизну. Практика показывает, что современные спонсоры так не считают. Правда, Каспаров не раз заявлял, что спонсоров отпугивает его явное превосходство над конкурентами. Отчасти Каспаров прав, но до конца принять такой довод трудно: в семидесятых превосходство Карпова выглядело более очевидным, однако из городов-спонсоров очередь стояла, и соперники пристрастно выбирали наиболее удобную кандидатуру из весьма внушительного списка. Сегодня же спонсоры, похоже, вообще не хотят финансировать матчи, и когда Каспаров с протянутой рукой "выходит" на Запад, он печально напоминает Ельцина. Несговорчивость спонсоров объяснима. Во-первых, в последнее десятилетие снизилась популярность шахмат в мире. Во-вторых, малодинамичные длинные матчи совершенно не соответствуют духу времени. С этими доводами согласны все или почти все. И все же сомнения остаются. Изжили себя длинные матчи? Или это тот самый знаменитый сыр "Рокфор", искусственная несвежесть которого так привлекает гурманов и таит в себе гарант своеобразного качества?

    "Сильнейшего можно выявить только в длинном матче". Это, пожалуй, единственный аргумент, и только отстояв его, сторонники длинных матчей могут доказать наличие качества у своего любимого продукта. Выше я уже привел довод (история претендентских матчей) в пользу того, что "сильнейшего можно выявить НЕ только в длинном матче". А сейчас попробую аргументировать совсем уж крамольную истину о том, что как раз в длинном матче можно выявить отнюдь не сильнейшего.

    Если короткий матч или турнир (пусть даже длинный) профессионал часто проводит с удовольствием, сохраняя вкус к благородному искусству, то длинный матч чаще всего играется "через не хочу". О причинах я уже писал выше. Могу еще добавить, что это крайне неестественно - играть 20-30 раз подряд против одного и того же соперника. Поэтому не исключено, что в длинном матче, при встрече шахматистов близкого уровня, главную роль играет не сила, а мотивация. Порой даже чуть более слабый шахматист может победить превосходящего соперника, если его мотивация играть данный матч выше.

    Прежде чем иллюстрировать этот тезис практическими примерами, отмечу, что афоризм Петросяна, вынесенный в эпиграф, и здесь сохраняет свою силу. Скажем, матчевые победы Ласкера над Маршаллом или Яновским выходят за рамки моей темы, поскольку Ласкер в этих случаях был попросту намного сильнее и мог доказать это независимо от длины дистанции. Ласкер, кстати, и в турнирах был гораздо сильнее этих соперников; они могли иногда составить ему конкуренцию и даже опередить его, но, в целом, список побед Ласкера внушительнее. Я сейчас веду речь лишь о матчах, в которых соперники достойны друг друга. Вспомним несколько знаменитых, "узловых" моментов, когда временной вектор шахматной истории словно приближался к развилке, и его дальнейший путь представлялся неясным, а порой он менял направление своего движения вопреки прогнозам умудренных опытом специалистов.

    1921 год. Гаванна. Ласкер - Капабланка. Перед стартом кубинец не должен был выглядеть фаворитом. Ранее соперники встречались лишь однажды, в 1914 году в Петербурге, где чемпион мира взял первый приз и выиграл у главного конкурента решительную партию. Однако матч в Гаванне выиграл Капабланка. Причем не просто выиграл, а разгромил соперника (Ласкер сдался при счете -4=10). Последующие турниры отнюдь не подтвердили закономерность этого результата: впервые Капабланка опередил исторического соперника лишь в Ноттингеме, когда Ласкеру шел уже 68-й год. Создается впечатление, что и до и после матча Ласкер был во всяком случае не слабее Капабланки. Несмотря на блестящий послужной список кубинца, совершенно очевидно, что разгром в Гаванне выглядит совершеннейшим нонсенсом в карьере Ласкера. Вполне естественно, что Ласкер искал оправданий. Он находил их в ярком гаванском солнце. Такое объяснение постигшей Ласкера катастрофы мне представляется сомнительным, поскольку климат на островах Карибского моря мягкий и прекрасный, лучшего места для игры и пожелать нельзя. Скорее всего Ласкеру просто недоставало мотивации для столь трудного и малоприятного испытания, как матч на большинство из тридцати партий. Известно ведь, что Ласкер согласился играть этот матч лишь под давлением финансовых трудностей, а вообще-то он не выступал в те годы и подумывал совсем отойти от шахмат (у него случались такие периоды). Капабланка же стремился к чемпионскому титулу, и даже длинный матч - едва ли близкое его натуре действо - не вызывал у него противления духа.

    1927 год. Буэнос-Айрес. Капабланка - Алехин. Прав ли был Алехин, упрекавший Капабланку за попытки уклониться от этого матча? Выглядел ли вообще этот матч нужным изначально? Сомнительно. До матча соперники играли вместе в четырех турнирах. В личных встречах Капабланка имел большой перевес (+3, без поражений). В Петербурге, в 1914 году, Капабланка опередил Алехина на три очка; в Лондоне (1922) - на 1, 5; в Нью-Йорке (1924) - на 2, 5; и, наконец, в 1927 году, вновь в Нью-Йорке, незадолго до матча, кубинец опередил русского гроссмейстера на 2, 5 очка и выиграл личную встречу. Даже Карпов и Каспаров никогда не имели столь очевидного превосходства над современниками, какое Капабланка демонстрировал над Алехиным. Да и Ласкер во всех турнирах выглядел сильнее Алехина и регулярно побеждал его. Уж больше смысла вроде бы имел матч-реванш Капабланки с Ласкером. Однако, вопреки всякой логике, Алехин добился матча с чемпионом мира и победил. Как могло такое случиться? Совершенно очевидно, что в ходе матча Алехин превосходил соперника игровым настроением. Даже из книг Алехина видно, что он всю жизнь шел к этому матчу, как к самой заветной своей вершине. Для Капабланки же это был просто матч. И играл он его весьма халатно. Например, Лилиенталь с Фридштейном до сих пор спорят, мог ли Алехин спасти 28-ю партию, если бы Капабланка стал ее доигрывать. Кубинца же, видимо, очередное свидание или веселый ужин с друзьями влекли сильнее, нежели 28-я подряд встреча с Алехиным. После матча соперники встретились вновь лишь в 1936 году, в Ноттингеме, где Капабланка вновь опередил русского чемпиона и выиграл у него личную встречу. Кубинец просто лучше играл в шахматы! Алехин был очень интересной личностью, ярким, творческим человеком, выдающимся, хотя и не самым сильным, шахматистом. Капабланка же во многих отношениях был вполне зауряден, но... бесконечно талантлив за шахматной доской...

    Воистину гротескным подтверждением моей позиции является противостояние Алехина с Эйве. Как шахматист, русский чемпион во всех отношениях превосходил соперника, но в 1935 году у Эйве была несравненно выше мотивация. Тут и комментарии излишни.

    Обильную пищу для размышлений дают послевоенные матчи Ботвинника. Принято считать, что Ботвинник гениально извлекал уроки из собственных поражений, а потому с блеском проводил матчи-реванши. Если Ботвинник так хорошо готовился к конкретному противнику, то что мешало ему должным образом подготовиться к первому же матчу? Или ему необходимо было "лично" познакомиться с соперником, сыграв партий двадцать? Даже если так, то не слишком ли велика разница в результатах между первыми матчами и реваншами? Гораздо проще объяснить этот феномен мотивацией гроссмейстеров. Смыслов и, особенно, Таль не любили длинных матчей, но в первых матчах (для Смыслова - в первых двух) цель для них оправдывала средства, и они уверенно побеждали Ботвинника. В реваншах же они, естественно, утрачивали мотивацию; напротив, уже Ботвинник был более мотивирован.

    Кстати, абсурдность культа матчей в шахматной практике хорошо иллюстрирует биография Таля. Рижский феномен всегда плохо играл матчи. После утраты чемпионского титула он еще несколько раз пытался взобраться на вершину, однако в претендентских матчах выглядел неубедительно. И к черту матчи! После ненужного реванша с Ботвинником еще минимум два десятка лет Таль оставался одним из сильнейших турнирных игроков и с блеском выиграл турниров больше, чем все его матчевые победители вместе взятые.

    Конечно, рассмотренными примерами история шахмат не исчерпывается. Примеров этих слишком много, чтобы отрицать их значение, но вопросы остаются. К примеру, Карпов и Каспаров всегда сохраняют мотивацию на любое соревнование, в том числе и на длинные матчи. Правда, Каспаров в этом вопросе недостаточно проверен, поскольку борется с "новой волной", представители которой не готовятся к матчам столь серьезно, как готовились советские чемпионы. Современные герои шахматных баталий к матчам относятся полегче, да и длинные матчи проводятся все реже. Думаю, подрастающее поколение вообще не будет их играть. Мир меняется, и дети умнее отцов. Удачи им!



  • Византийские шахматы

    Современные официальные правила игры в шахматы прекрасно сохранились и мало отличаются от тех, что использовались еще 1430 лет назад

     
  • Источник: http://chessportal.ru